Совсем новый человечек

«Я так мечтала побыстрее выписаться из роддома… Зря! Мне почему-то казалось, что я сразу буду понимать кроху без слов, а он такой непонятный! То плачет без причины, то просит есть, то отворачивается от груди… И совсем не хочет спать часами, как обещала детская медсестра. Как же мне тяжело!..»

Да, многие мамы и не подозревают, что первый кризис настигает маленького человечка сразу же после рождения. Конечно, маме тяжело, а крохе? Только что он был в совершенном мире, где всегда тепло, тихо, комфортно, где все его желания предугадывались, и вдруг… Все меняется, и кардинально — в новом для него мире малыш ощущает холод и голод, незнакомые прикосновения, яркий свет, громкие звуки… Вступление в самостоятельную жизнь сопровождается самыми серьезными изменениями в условиях существования, которые только могут произойти с человеком в течение всей его жизни. Поэтому многие психологи склонны считать этот самый первый кризис еще и самым существенным.

Для организма ребенка (как и для мамы) сам процесс рождения является тяжелым физическим испытанием, мощным стрессом. По мнению психологов, опыт рождения не осознается человеком, но остается с ним на всю жизнь. В идеальном случае впечатления от родов (естественных, физиологичных) формируют в психике ребенка эффективную жизненную стратегию: трудности — действия — результат. И адаптация к новым условиям у малыша в этом случае происходит легче. А вот искусственно стимулированные роды или рождение посредством кесарева сечения могут спровоцировать повышение показателей гормонов стресса в организме крохи и тем самым усугубить кризис новорожденности.

Самый первый кризис ребенка специалисты рассматривают с двух точек зрения: физиологической и психологической. На уровне физиологии младенец должен адаптироваться к новому способу существования («сухопутному», по сравнению с внутриутробным «водным»): самостоятельно дышать, согревать себя, добывать и переваривать пищу. Спокойный режим дня, регулярный сон и питание, хорошо налаженный процесс грудного вскармливания — все это поможет крохе вскоре почувствовать себя «своим» в этом мире. А вот с психологической адаптацией все немного сложнее: очень многое зависит от действий и эмоций родителей крохи. Новорожденный лишен основных средств общения, остро нуждаясь при этом в нашей помощи и поддержке. Поэтому сейчас чрезвычайно важна материнская интуиция: мама способна «прочитать» даже те потребности малыша, о которых он сам не догадывается. Доверять себе, доверять ребенку, а не советам окружающих — это так просто… и так сложно! Но именно в этом секрет. Держать на ручках, обнимать, кормить грудью, защищать от тревог и стрессов — собственно говоря, это все, что нужно маленькому человечку. Ну и папина поддержка тоже, безусловно.

Кризис новорожденности завершается через 6-8 недель — с появлением так называемого комплекса оживления. Малыш уже освоился! Еще бы, разве иначе он улыбался бы так нежно при одном лишь взгляде на любимое мамино лицо?

От первого шага до первого слова

«Подруги говорили, что после года с ребенком будет легче. Но едва начав ходить, дочка превратилась в какого-то маленького монстрика: всюду сует свой нос, посуду бьет, плинтуса отрывает… Цветы все повытряхивала из горшочков, ужас! Но это еще полбеды. Она ведь еще и сама не знает, чего хочет. „На ручки!“ — ноет. Оказавшись на руках, тут же просится вниз: „Не хочу, пусти!“ И так бесконечно…»

Кризис первого года жизни был изучен психологами раньше всех остальных, вот только специалисты долго еще сомневались — это все же кризис или нет? Лучше бы у мам спросили!.. Главные моменты, приводящие к развитию новых отношений ребенка с миром в этот период, — обучение ходьбе и речи (пусть не совсем понятной, но, тем не менее, психологи называют этот «птичий» язык очень серьезно — автономной детской речью). В этом же возрасте ребенок проявляет свои первые «волевые» решения: это могут быть настоящие «акции протеста», «оппозиции», противопоставления себя другим (особенно характерны такие реакции для ребенка, который воспитывается в семье с достаточно жесткими правилами и регламентированным распорядком жизни).

Ну как тут не представить себя «властелином мира», если вчера ты был молчаливым ползунком, а сегодня без посторонней помощи сходил за нужной тебе игрушкой в соседнюю комнату? Мир открывается совершенно с другой стороны: меняется угол зрения, освобождаются руки. Естественная тяга малыша к исследованиям, ограниченная до сих пор, теперь приобретает широчайший размах. Держитесь, кухонные шкафчики, ящики, вазочки и прочее! Любопытству крохи нет предела. Ребенок, только что научившийся ходить, постоянно куда-то идет, словно движимый необходимостью совершенствовать вновь приобретенный навык. От восторга («Я могу!») малыш не замечает даже таких «мелочей», как досадные промахи и падения. Ему и правда не больно — весь мир в руках, до того ли? Освоение речи, способность передать свои чувства, поведать о своих потребностях также на первых порах дают ощущение эйфории и уверенности в своем всемогуществе. Но одновременно, став таким независимым от мамы, малыш вдруг ощущает… страх. «Да, я могу многое, но не все. Почему кукла меня не слушается? И какой я все же маленький, а они большие!» — так, наверное, думает малыш. Одновременно ребенок начинает понимать, что мама, по-прежнему находящаяся в центре его мироздания, не принадлежит ему всецело — оказывается, у нее есть собственные интересы, своя жизнь!.. И малыш начинает опасаться, что его потеряют или бросят. Именно поэтому детки, едва научившиеся ходить, порой ведут себя очень странно: то прибегают к маме поминутно (проверить, на месте ли она, можно ли к ней вернуться — в любой момент?), то, наоборот, убегают от мамы во всю прыть, принуждая ее бегать следом (тоже проверка: внимательно ли мама за мной следит, не даст ли потеряться?). Это балансирование между полной самостоятельностью и полной же привязанностью (некоторые дети ходят, крепко держась за мамин палец, словно она является чем-то вроде персонального приспособления для ходьбы), как правило, изматывает и родителей, и самого ребенка. Бороться с крохой бесполезно: да, он сам не знает, чего хочет. Несомненно одно — он хочет (нет, нуждается!) в безусловной и постоянной родительской любви и поддержке, как физической, так и эмоциональной. С физической все понятно, а вот эмоциональную стоит немного «модернизировать» — очень важно осознать, что ваш малыш уже не то беспомощное существо, каким был еще недавно, и немного «отпустить» его, позволить развиваться в собственном темпе (при этом оценивая его возможности и «подталкивая» или «притормаживая» кроху время от времени).

Эти «ужасные» трехлетки

«Как будто подменили!» — это именно о нем. Еще вчера был таким хорошим и покладистым, и на тебе… Он не ходит на горшок — надоело. Он не ходит гулять: на улице — постоянные истерики, у него нет ни одной целой игрушки — все сломаны. Он не спит днем, не читает книжек (всегда не та), не слушает колыбельных (слишком громко или тихо), ему не нравится абсолютно все! Он все делается наоборот!«

В один прекрасный-ужасный момент ваш ребенок становится совершенно другим. Почему? Время пришло! Сознание малыша растет так же быстро, как и тело. И вот он обнаруживает, что, оказывается, хочет очень многого, а в своих действиях ограничен: хочет одеваться сам, но пальчики не слушаются, хочет достать книжку с полки, но рост не позволяет. Такая борьба желаний и возможностей — серьезное испытание для нервной системы ребенка, поэтому неудивительно, что он часто злится и капризничает. Другой, еще более кризисный, момент кроется в зависимости малыша от родителей, которую он уже осознал. Почему он всегда должен делать так, как хотят другие? И вот звучат первые «нет» и «сам», впоследствии занимающие лидирующие позиции в лексиконе малыша.

Кризис трех лет психологи относят к числу острых — ребенок действительно трудно управляем, его поведение почти не поддается коррекции. Специалисты выделяют семь основных симптомов этого кризиса:

• негативизм — реакция не на содержание вашей фразы, а на сам факт, что она произнесена взрослым; стремление сделать наоборот, даже вопреки собственному желанию;
• упрямство — ребенок настаивает на чем-то не потому, что хочет, а потому, что он этого потребовал, он связан своим первоначальным решением;
• строптивость — она безлична, направлена против норм воспитания, образа жизни, сложившегося до сих пор;
• своеволие — стремление все сделать самостоятельно;
• протест-бунт — ребенок в состоянии войны и конфликта с окружающими;
• симптом обесценивания — проявляется в том, что ребенок начинает ругаться, дразниться, обзываться (проверяя рамки дозволенного);
• деспотизм — малыш заставляет делать родителей все, что он требует (это чаще всего реакция уже затянувшегося кризиса) плюс ревность по отношению к братьям и сестрам.

Да, набор «чудесных» новых качеств ребенка впечатляет. Но ужасаться не стоит, ведь только благодаря этому бунту ребенок может сформироваться как личность с четкой самоидентификацией, осознаваемыми и отличными от других целями и желаниями. Кризис трех лет (возрастные рамки могут колебаться в пределах от 2,5 до 3,5 лет) — это норма в развитии любого малыша. И если он протекает вяло, психологи говорят о задержке развития волевых сторон личности. Так что пусть протестует — на здоровье!

И все же: что с ним делать? Да то же, что и всегда. Любить, помогать ему преодолевать трудности, не опекать излишне, поощрять самостоятельность, учить (своим примером!) терпению, спокойствию, умению общаться. Хвалить побольше, ведь всегда есть за что. А если чадо «выходит из берегов», устраивая истерику, всегда можно придумать какой-то отвлекающий момент. Конечно, запреты тоже должны быть — как же иначе ребенок узнает рамки допустимого? Но не перегибайте палку. Стадия негативизма становится реально негативной для всех только тогда, когда мы сами издаем боевой клич и выходим на «тропу войны», как и маленький бунтарь. А ведь всего этого можно избежать, и тогда малыш минует возраст «ужасных трехлеток» без нервных срывов и чрезмерного напряжения, а значит, и все последующие «переходы» будут проходить с минимальными потерями.

Без пяти минут школьник

«Дочка (ей 5,5 лет) всегда была хорошей девочкой, но в последнее время очень переменилась… Такая кривляка стала! То старшей сестре подражает, то подружкам. Не слушается. Говорю: „В комнате убери“ — никакой реакции. Уложить спать вечером невозможно. Типичный ответ: „А почему я должна, если Света (старшая сестра, ей 12) не спит?“ Хитрющая стала. Говорю: „Читала бы почаще, скоро в школу“. А она: „Бабушка сказала, читать вредно, от этого зрение портится“… Что делать?»

Перед школой ребенок постепенно входит в очередной возрастной кризис, более мягкий, чем предыдущий, — плавный переход от игрушек к полезным занятиям. Обычно это происходит в 6-7 лет, но случается и раньше (акселерация!). В этом случае кризис будет протекать несколько более напряженно. Поведение любимого ребеночка внезапно меняется: вчера он был покладистым и ласковым, сам напрашивался в помощники, а сегодня протестует. Причем не против чего-то принципиально важного и конкретного — против повседневных требований, того, что он, казалось бы, давным-давно освоил. Конечно, вчерашний малыш повзрослел: он уже не такой непосредственный и импульсивный, как прежде, уже может управлять своими эмоциями и обобщать свои переживания, стал реалистичнее смотреть на мир. Эти положительные перемены в поведении шестилетки всем родителям, конечно, нравятся. Но есть и новоприобретенные поведенческие реакции иного рода:

• пауза — промежуток между обращением к ребенку и его реакцией. Создается впечатление, что он просто «делает вид, что не слышит», «издевается»;
• спор — по поводу и без, практически всегда! И часто с аргументацией типа: «Почему ему можно (сравнение с другими членами семьи), а мне нет?»;
• хитрость — не всегда с целью избежать наказания, чаще просто как шутка;
• манерничанье и кривляние — новые нелепые, искусственные нотки в поведении ребенка. Как частный случай, нарочито «взрослое», излишне рассудительное поведение;
• реакция на критику — определенно неадекватная. Малейшее замечание может вызвать бурные возмущения, крик и даже слезы.

Психологи считают, что дети выкидывают все эти «фокусы» по очень простой причине: у них уже сформировалась «внутренняя позиция школьника» (ребенок мечтает о школе, хочет учиться, испытывает потребность в активной умственной деятельности), но они еще вне школы. Соответственно, признание новой социальной позиции ребенка откладывается, а отношение к нему как к маленькому вызывает протест. Как правило, с началом школьного обучения все эти «трудные» поведенческие реакции постепенно сходят на нет. А что делать, если ребенку все же еще рано в школу? Все равно удовлетворять «умственный голод»! Ведь учебную деятельность можно понимать и в самом широком смысле: как возможность получать новые знания, развивать свои способности, осваивать практические навыки, словом, заниматься осмысленной работой. Учиться танцам, музыке, пилить-строгать, изучать азы домашнего хозяйства — это тоже ученье. Главное, чтобы ребенок видел в своей повседневной деятельности какой-то важный полезный смысл.

На этом этапе родителям очень важно придерживаться в своей воспитательной стратегии принципа динамического равновесия, подразумевающего гармонию в расширении прав и обязанностей ребенка. То есть сын или дочь должны понимать, что получение новых прав сопряжено с появлением новых обязанностей: «Да, ты можешь сам сходить к Мише, но и забрать братика из детского сада тоже можешь. Ты ведь уже совсем большой!»

Конечно, все мы мечтаем, чтобы наши дети всегда были милыми, приятными и послушными, чтобы доставляли нам только радость. Но так не бывает. Более того, это было бы так скучно!.. Так может, лучше научиться видеть в каждой сложности и неприятности новую ступень развития, а не вселенскую катастрофу? И тогда, не исключено, даже во время кризиса удовольствие от общения с ребенком перевесит разные «вредности» и капризы. Ведь все это временно!

Не зло, а благо

«Если бы кризисы не были обнаружены экспериментально, их бы следовало задать теоретически», — писал выдающийся психолог Л. С. Выготский, имея в виду важнейшую роль их в развитии ребенка. Ведь весь процесс развития человека происходит, скорее, не эволюционным, а революционным путем — «рывками», от одной стадии к другой. И в эти «революционные» периоды за относительно короткий срок происходят такие кардинальные изменения, что просто диву даешься!..

«Ага, мне уже легче, — скептически заметила подруга, мама бунтующего трехлетки. — Теперь я знаю, что он визжит не просто так, а по делу. Только как его „выключить“?» С этим тоже можно справиться, если, конечно, знать периодичность и причины возникновения этих возрастных «переломов». И принимать их не как зло и капризы, а как закономерности психического развития человека. Если все это принято к сведенью, то мудрые родители вполне смогут смягчить неизбежные трения и поддержать положительные «начинания» природы (даже если они выражаются на данный момент в повышенном упрямстве любимого чада).

Итак, на период дошкольного детства приходится сразу четыре возрастных кризиса (очевидно, поэтому порой и кажется, что они идут непрекращающейся чередой):

• кризис новорожденности (первые 6-8 недель жизни);
• кризис раннего детства (12-18 месяцев);
• кризис трех лет;
• кризис шести (семи) лет.


Автор: Виктория ШАПАРЕНКО
Источник: Журнал «Мир семья»